Реферат на тему: Проведение судебно-психологической экспертизы

0
7

Тема: Судебно-психологическая экспертиза

Вводные замечания. Судебно-психологическая экспертиза проводится на основании постановления органов суда и следствия. На разрешение экспертизы выносятся возникающие в судопроизводстве вопросы оценки различных свойств личности, особенностей психического состояния, тех или иных индивидуально-психологических характеристик участников судебного процесса (подсудимого, потерпевшего, свидетеля). Квалифицированные и объективные заключения экспертизы призваны способствовать повышению научной обоснованности, индивидуализации и эффективности судебных санкций. Судебно-психологическая экспертиза может проводиться как на этапе предварительного следствия, так и в ходе судебного процесса. В необходимых случаях могут проводиться стационарная, заочная (по материалам дела), а также посмертная экспертизы.

Судебно-психологическая экспертиза является комплексным психологическим исследованием с использованием весьма широкого перечня методов. В каждом отдельном случае выбор методов исследования определяется характером поставленных перед экспертизой вопросов. В настоящее время на разрешение экспертизы наиболее часто ставятся вопросы о наличии или отсутствии у подэкспертного в период совершения инкриминируемых ему деяний физиологического аффекта, о степени осознания значения своих действий несовершеннолетними правонарушителями, о наличии задержки умственного развития и др.

Проведение судебно-психологической экспертизы поручается эксперту (или комиссии экспертов), имеющему специальное психологическое образование и владеющему специфическими для данной области знаний методами исследования. Результаты работы оформляются в виде заключения (или акта) судебно-психологической экспертизы. Заключение экспертизы должно включать в себя введение, описание результатов исследования и их обсуждение с формулировкой ответов на вопросы, поставленные перед экспертизой.

Во введении указываются время и место проведения экспертизы. Обязательна ссылка на постановление судебно-следственных органов, явившееся основанием для проведения экспертизы. Указывается фамилия подэкспертного, его отношение к делу (обвиняемый, потерпевший, свидетель), краткие обстоятельства дела. Далее перечисляются источники сведений, использованных экспертизой: изучение материалов уголовного дела, проведение клинико-психологического и экспериментально-психологического обследования подэкспертного. Этот раздел имеет важное процессуальное значение, так как доказательную силу результаты экспертизы приобретают только в том случае, если для их получения были использованы специфические, только данному виду экспертизы присущие методы исследования. В связи с этим обязательно перечисление методов и методик исследования (в том числе экспериментально-психологического), использованных при проведении экспертизы.

Изложение результатов исследования целесообразно начинать с данных психобиографического исследования, отдавая при этом предпочтение тем сведениям, которые имеют непосредственное отношение к решению вопросов экспертизы.

Обсуждение результатов исследования и формулировка ответов на вопросы, поставленные перед экспертизой, могут быть объединены, если это удобно, исходя из особенностей данной экспертизы. При этом, однако, надо иметь ввиду, что обсуждение результатов должно вестись целенаправленно, в порядке подготовки ответов на стоящие перед экспертизой вопросы. Формулировка ответов при этом должна представляться как естественное, закономерно вытекающее из предшествующего обсуждения заключение не вызывающее сомнений в его обоснованности.

Пример

Заключение комиссионной судебно-психологической экспертизы. 

25 января 1988 г.                                        Ленинград.

Мы, нижеподписавшиеся эксперты, на основании постановления следователя прокуратуры Выборгского района Ленинградской области  А. Н. Петрова провели в период с 18.01.88 по 25.01.88 в помещении следственного изолятора судебно-психологическую экспертизу гр-ну АЛЕКСЕЕВУ, обвиняемому в нанесении тяжких телесных повреждений КУЗНЕЦОВУ Н. А. Перед экспертизой поставлены вопросы:

  1. Каковы основные особенности личности и характера подэкспертного АЛЕКСЕЕВА?
  2. Не находился ли АЛЕКСЕЕВ в период совершения инкриминируемых ему действий в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (физиологического аффекта)?

Помимо изучения материалов уголовного дела комиссия провела экспериментально-психологическое исследование подэкспертного.

При этом установлено следующее:

Отец АЛЕКСЕЕВА страдал алкоголизмом. Брат и сестра подэкспертного умерли в детстве. АЛЕКСЕЕВ рос физически слабым, часто болел. В отношениях со сверстниками стеснялся своей физической слабости, «драк избегал, но уж если дрался, то до конца… либо я его (обидчика), либо он меня… Чаще доставалось мне». Тяжело переживал обиды, в мечтах видел себя сильным, с 16 лет с этой целью начал заниматься спортом. Проявлял большое старание, выполнил норму кандидата в мастера спорта по гребле.

Отчим подэкспертного также пил, конфликтовал с подэкспертным и его матерью. Рассказы матери о поведении пьяного отца, а также общение с отчимом, злоупотребляющим алкоголем, воспитали у АЛЕКСЕЕВА острую неприязнь ко всему, что связано с пьянством.

После окончания школы и профтехучилища АЛЕКСЕЕВ начал работать на стройке каменщиком, но вскоре был призван в армию. После увольнения в запас он вновь продолжил работу на стройке.

По данным характеристики с места работы и по показаниям товарищей, АЛЕКСЕЕВ в работе, в выполнении порученных ему заданий и в отношениях с окружающими отличался добросовестностью, высоким чувством ответственности. С окружающими был доброжелателен, сдержан, несколько замкнут, молчалив. Отмечается высокое чувство собственного достоинства, болезненная реакция на обиды и оскорбления.

В последнее время у АЛЕКСЕЕВА сложились неприязненные отношения с рабочим соседней бригады КУЗНЕЦОВЫМ, который часто допускал оскорбительные высказывания в адрес АЛЕКСЕЕВА, вел себя развязно, цинично выражался.

04.12.87 днем, когда АЛЕКСЕЕВ находился в бытовом помещении на стройке, туда вошли КУЗНЕЦОВ и ЗАХАРОВ с намерением распить бутылку вина. КУЗНЕЦОВ в грубой форме потребовал от АЛЕКСЕЕВА дать или разыскать кружку для распития вина. АЛЕКСЕЕВ воспринял это требование как оскорбительное для себя – «Почему я должен искать ему кружку, чтобы они пили тут. И вообще, я не хотел, чтобы они пьянствовали в нашей каптерке, я не люблю, когда люди пьют» — и отказался выполнить это требование. Тогда КУЗНЕЦОВ набросился на АЛЕКСЕЕВА, сбросил его с топчана, прижал спиной к лежавшему на полу оборудованию и начал бить его. Как показывает АЛЕКСЕЕВ, за спиной оказались два электродвигателя, «они впились мне под лопатки, у меня даже дыхание сперло». АЛЕКСЕЕВ просил отпустить его, несколько раз спрашивал КУЗНЕЦОВА, за что он его бьет. «Я почувствовал себя страшно униженным – он меня бьет, а я должен просить его не бить меня, хотя ни какой вины за мной нет». КУЗНЕЦОВ при этом приговаривал: «Будешь еще, чурбан?!» Отпустив АЛЕКСЕЕВА, КУЗНЕЦОВ сел на топчан и, как показывает ЗАХАРОВ, продолжал высказывать угрозы в адрес АЛЕКСЕЕВА. АЛЕКСЕЕВ встал с пола в состоянии крайней обиды и озлобленности и услышал новые угрозы оскорбления со стороны КУЗНЕЦОВА в свой адрес. Как показывает АЛЕКСЕЕВ, «…у меня была страшная злоба, но я все равно сдержался бы… я не хотел драться…». В этот момент КУЗНЕЦОВ поднялся с места и снова крайне цинично оскорбил АЛЕКСЕЕВА, выразившись нецензурно. О дальнейшем АЛЕКСЕЕВ помнит неотчетливо – «…меня просто взорвало… я вспомнил случай, когда меня били шесть человек за то, что я не поставил им бутылку вина… Не помню какие мысли  еще были…». Затрудняется сказать, какой рукой схватил нож, лежавший на столе («Показалось, что это отвертка, я до этого клал на стол отвертку…»), и нанес удар КУЗНЕЦОВУ в область живота.

КУЗНЕЦОВ, который после нанесения ему удара вырвал у АЛЕКСЕЕВА нож и вместе с ЗАХАРОВЫМ выталкивал его из помещения, показывает, что 2АЛЕКСЕЕВ был в разъяренном состоянии… Я знаю АЛЕКСЕЕВА как спокойного парня; что с ним случилось, я и сам не знаю, но он был слишком обижен, как я считаю из-за пустяка».

ЗАХАРОВ показывает, что лицо у АЛЕКСЕЕВА при нанесении удара было «напряженным… очень бледным…», что, когда у него отобрали нож и он увидел, что КУЗНЕЦОВ корчится от боли, он громко разрыдался и потом долго не мог успокоиться, плакал, выражал сожаление в связи с происшедшим. 

Данные экспериментально-психологического исследования. 

При работе со всеми предъявленными ему тестами АЛЕКСЕЕВ обнаружил стремление к их добросовестному выполнению. По тесту Векслера выявлено снижение показателей вербального и невербального интеллекта (82 и 85 баллов), затруднения в операциях общения, снижение способности к запоминанию, снижение показателя зрительно-моторной координации. По методике Айзенка выявлены высокие показатели тревожности и интроверсии. По методике Розенцвейга обнаружил высокие показатели аутоагрессии, преобладание обвинительных реакций на себе (интропунитивность). По методике Кэттелла демонстрирует высокое чувство ответственности, высокий самоконтроль, стремление следовать общественным нормам поведения, склонность к аутизму, мечтательность, доверчивость.

Таким образом, данные экспериментально-психологического исследования  позволяют следующим образом ответить на первый вопрос, поставленный перед экспертизой: основными особенностями личности АЛЕКСЕЕВА являются прочные социально-позитивные установки, высокое чувство ответственности и требовательности к себе, доверчивость, добросовестность, повышенная склонность к самоконтролю, сдержанность, некоторая замкнутость в отношениях с окружающими, сочетающаяся у него с высоким чувством собственного достоинства, болезненно обостренными на обиды и оскорбления.

Для ответа на второй вопрос, по мнению экспертов, имеют значение следующие обстоятельства. КУЗНЕЦОВЫМ по отношению к подэкспертному были допущены высказывания и действия, грубо унижающие честь и достоинство личности АЛЕКСЕЕВА, имело место и физическое оскорбление АЛЕКСЕЕВА. Это вызвало у АЛЕКСЕЕВА нарастание обиды до крайней степени озлобленности, однако АЛЕКСЕЕВ и в этих условиях был склонен к сдержанности, к уклонению от драки, что соответствует особенностям его характера и личности. Но после нанесения дополнительных оскорблений и угрозы продолжить избиение у АЛЕКСЕЕВА возник резкий эмоциональный взрыв, во время которого он нанес удар КУЗНЕЦОВУ первым попавшим под руку предметом. Этот эмоциональный взрыв был кратковременным и завершился расслаблением и рыданием. Все это сопровождалось частичным сужением сознания, о чем свидетельствуют элементы наблюдающейся у АЛЕКСЕЕВА амнезии на случившееся. Вышеизложенные обстоятельства позволяют заключить, что АЛЕКСЕЕВ в период нанесения удара ножом КУЗНЕЦОВУ находился в состоянии физиологического аффекта (или внезапно возникшего сильного душевного волнения). Аффект у АЛЕКСЕЕВА протекал в типичной форме, в его динамике отчетливо выделяются три фазы: фаза накопления аффективного напряжения, взрыв с разрядкой в действии и фаза расслабления, астенизациии.

Эксперты об ответственности по ст.ст. 181-182 УК РСФСР предупреждены.

Подписи экспертов

Выписка из материалов уголовного дела для заключения судебно-психологической экспертизы.

Постановлением старшего следователя прокуратуры Волосовского района Ленинградской области Степановой М. Н. от 18.10.86 назначено судебно психологическая экспертиза гр-ну ГАВРИЛОВУ С. Г., 1965 года рождения, который обвиняется в убийстве гр-на СОРОКИНА.

Из материалов уголовного дала становится известно, что ГАВРИЛОВ родился в рабочей семье, старший из двух сыновей. Сам подэкспертный отмечает, что в семье чувствовал себя несколько отчужденно, так как родители все внимание уделяли младшему брату, который часто болел и «был любимым у них». Подэкспертный развивался нормально, учился средне. И в школьные годы, и в последующем с людьми сходился трудно, был застенчив, переживал свой «дефект» — шрам на подбородке и правой щеке от полученной в детстве травмы. Тянулся к товарищам, дорожил их отношением к себе, но всегда был крайне чувствителен к шуткам и насмешкам в свой адрес. После службы в армии пошел работать по своей прежней специальности – каменщиком на стройку.

23.08.86 на рабочем объекте возник конфликт между работающими вместе с ГАВРИЛОВЫМ рабочими СОРОКИНЫМ и ЗАЙЦЕВЫМ. ГАВРИЛОВ сделал замечание СОРОКИНУ, с которым у него, как он считал, были теплые, приятельские отношения. Неожиданно для ГАВРИЛОВА СОРОКИН и ЗАЙЦЕВ вместе начали оскорблять ГАВРИЛОВА, а затем вместе же стали цинично издеваться над ним. Они связали ГАВРИЛОВА, толкали его, наваливали на него груз, когда он был в связанном состоянии, сами садились на него. ГАВРИЛОВ при этом плакал, просил прекратить издевательства.

После того как ЗАЙЦЕВ и СОРОКИН ушли, развязав ГАВРИЛОВА, но оставив его с привязанной к нему сзади доской, он снял куртку, откинул ее с доской и, ощущая сильную боль в ногах, сел. При этом он испытывал крайнюю озлобленность, чувство глубокого стыда, унижения человеческого достоинства. Особое впечатление произвело на него «предательство» СОРОКИНА, которого он считал своим приятелем.

После ухода ЗАЙЦЕВА И СОРОКИНА прошло около 20 мин, когда вернулись с обеденного перерыва и приступили к работе остальные рабочие. ГАВРИЛОВ также приступил к работе, начав кладку кирпичей. До прихода ЗАЙЦЕВА и СОРОКИНА он уложил, с его слов, 15-20 кирпичей. При возвращении ЗАЙЦЕВА И СОРОКИНА ГАВРИЛОВ обернулся к ним, они обменялись взглядом с СОРОКИНЫМ, при этом СОРОКИН цинично выразился в адрес ГАВРИЛОВА. Новое оскорбление вызвало сильное волнение у ГАВРИЛОВА; по его словам, он не в состоянии был работать и начал ходить по площадке. Появилось стремление «проучить» обидчика. При этом, как показал ГАВРИЛОВ, он выбирал СОРОКИН остался один. СОРОКИН, получив распоряжение мастера, пошел работать в соседнюю комнату. ГАВРИЛОВ сразу же пошел за ним, предварительно убедившись в том, что никто не обращает на него внимания. По показаниям ГАВРИЛОВА, подтвержденным во время экспертизы, после возвращения СОРОКИНА с обеда, когда тот снова цинично оскорбил ГАВРИЛОВА, до того момента, когда СОРОКИН пошел в соседнюю комнату и следом за ним устремился ГАВРИЛОВ, прошло около 10 мин. В это время ГАВРИЛОВ старался не показать СОРОКИНУ и окружающим, что он что-то замышляет, старался не привлечь внимание к себе ни внешним видом, ни поведением. По показаниям свидетельницы РОМАНОВОЙ, видевшей ГАВРИЛОВА в это время, она не заметила «возбужденного состояния» ГАВРИЛОВА. Забежав вслед за СОРОКИНЫМ в комнату, ГАВРИЛОВ, сильно волнуясь, схватил молоток и нанес три удара СОРОКИНУ по голове. При этом ГАВРИЛОВ, по показаниям, «убить СОРОКИНА… не хотел и поэтому удары наносил молотком не со всей силой». Когда к ним подбежал ЗАЙЦЕВ, схватил ГАВРИЛОВА за руку и крикнул «брось молоток», ГАВРИЛОВ бросил молоток и отошел в сторону. В другом месте ГАВРИЛОВ отмечает, что молоток выпал  у него из рук от нервного перенапряжения, что этот момент он плохо помнит, «потому что был не в себе, я пришел в себя, когда меня трясли рабочие и говорили: “Что ты наделал?”».

СОРОКИН от полученных ударов вскоре скончался.

При проведении экспертизы, в том числе и путем экспериментально-психологического исследования, установлено, что в структуре личности и характера ГАВРИЛОВА доминируют такие особенности, как выраженные установки личности на социально одобряемые виды деятельности, добросовестность, скромность, застенчивость, повышенная эмоциональность, склонность к глубоким переживаниям, уступчивости, конформности. Вместе с тем у испытуемого при достаточно развитом интеллекте обнаруживается некоторое снижение уровня социально-групповой адаптации, умеренно выраженное замедление реакций, затруднение при выборе решений.

Главным вопросом, поставленным перед экспертизой, является вопрос о том, не находился ли ГАВРИЛОВ в период нанесения им ударов СОРОКИНУ в состоянии физиологического аффекта – внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Содержание:

1 Вводные замечания

2 Пример: Заключение комиссионной судебно — психологической экспертизы

3 Данные экспериментально-психологического исследования

4 Выписка из материалов уголовного дела для заключения судебно-психологической экспертизы