Реферат на тему: Проблемы освещения терактов на телевидении

0
10

ТЕМА: ПРОБЛЕМЫ ОСВЕЩЕНИЯ ТЕРАКТОВ НА ТЕЛЕВИДЕНИИ

Содержание

Введение.. 2

Глава 1. История Терроризма в эпоху всеобщего телевидения ……………….6

Глава II. .. Практика освещения терактов  на телевидении. 10

Заключение. 16

Список использованной литературы.. 17

Террор и средства информации –
сиамские близнецы нашего века

Юрий Трифонов

Введение

Актуальность темы. В настоящее время террор становится все более распространенной формой политической борьбы. При этом организаторы терактов активно используют средства массовой информации (СМИ) в целях пропаганды своих идей, идеалов и целей. В этих условиях все более актуальной становится проблема изучения терроризма как явления и, как следствие, определения стратегии борьбы с ним. Также важно определить принципы, которых следует придерживаться журналистам при освещении терактов.

Без информационного обеспечения СМИ современный терроризм невозможен, поскольку ему необходимы каналы передачи информации, ведь одна из целей террористов – запугивание, которое должно вести к подчинению и установлению контроля. Как отмечал Ю.Трифонов, «терроризм выродился в мировое шоу»[1]. Некоторые специалисты называют деятельность террористов и их защитников не иначе как PR-кампанией. Более того, известны факты, когда арабских террористов консультировали выпускники факультетов по пиару американских вузов[2].

Разумеется, реклама, которой «одаривают» боевиков сбалансированные СМИ, всегда носит негативный характер. Однако эксклюзивные интервью террористам выгодны, а с моральной точки зрения сомнительны: ведь не станут же давать эфир маньяку-убийце или грабителю. Терроризм оказывает разрушительный эффект на стандарты журналистики.

Журналисты в экстремальных ситуациях, порой, теряются, что крайне негативно сказывается на качестве их работы. Самым ярким примером подобного развития событий стал захват заложников в Театральном центре на Дубровке в Москве 23–26 октября 2002 г. Как отмечал сразу после тех трагических событий министр печати Михаил Лесин, «в истории с захватом на Дубровке некоторые журналисты продемонстрировали абсолютный пофигизм по отношению к людям»[3].

В этих условиях власти предпринимают попытки разработать документы, регламентирующие поведение журналистов в экстремальных ситуациях. Однако журналистское сообщество солидарно в том, что правила и нормы в журналистике должны исходить от самих журналистов[4]. Ведь если сейчас ограничить свободу слова, то это будет означать, что террористы добились своего. С другой стороны, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы журналисты романтизировали терроризм.

Целью данной работы является определение отношения электронных средств массовой информации, как наиболее эффективного средства воздействия на общественное мнение, к терроризму.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

  1. Проследить основные пути развития терроризма;
  2. Рассмотреть специфику освещения терактов в течение 1996–2003 гг.;
  3. Попытаться определить некоторые принципы этического характера, которые могут помочь журналисту выработать собственную линию поведения при освещении терактов.

Объектом исследования являются террористические акты, совершенные в течение ХХ и в начале XXI вв., которые получили наиболее полное освещение в электронных средствах массовой информации. Хронологические рамки охватывают период 1996–2003 гг., когда террор принял современную форму (с обязательным присутствием журналистов для привлечения общественного интереса к террористам). При этом в работе нашел отражение и теракт, совершенный во время Олимпиады 1972 года, как первая акция, получившая широкое освещение в электронных СМИ.

Во Введении обоснована актуальность проблемы, сформулирована цель и определены задачи исследования.

Первая глава работы «История терроризма в эпоху всеобщего телевидения» посвящена историческому аспекту вопроса. В главе приводится только фактический материал, необходимый для дальнейшего анализа в последующих главах. В данной главе рассматривается также теракт, совершенный в 1972 г. на Олимпиаде в Мюнхене, т.к. это была первая акция террористов, проведенная в эпоху всеобщего телевидения и впервые получившая самое широкое освещение в электронных средствах массовой информации.

Во второй главе «Нормативно-правовые акты, регулирующие поведение журналистов при освещении терактов» на основании законодательных актов и профессиональных кодексов дается определение основных понятий и рекомендации профессиональных журналистских объединений России и мира.

Третья глава «Практика освещения терактов на телевидении» посвящена конкретным примерам работы журналистов в условиях теракта. В частности, рассматриваются захват заложников в Театральном центре в Москве в 2002 г., теракты в США 11 сентября 2001 г., захват заложников в Посольстве Японии в Перу в 1996 г. и др.

В Заключении сформулированы основные выводы и обобщения, подведены итоги работы.

Кроме того, работа содержит два приложения: список самых громких терактов десятилетия в версии журнала «Коммерсант-Власть», а также текст Антитеррористической конвенции, принятой Индустриальным комитетом СМИ.

Глава I. История терроризма
в эпоху всеобщего телевидения

Данная глава посвящена истории терактов, которые получили наиболее широкое освещение в электронных средствах массовой информации. Задача: дать краткий экскурс в историю терроризма, но больший акцент мы сделали на теракты, совершенные в ХХ веке в эпоху всеобщего телевидения.

Понятие террора впервые появилось во время Великой французской революции. А термин терроризм как «любые употребления официальной власти с открытым криминальным подтекстом» стал общеизвестным благодаря «Размышлениям о революции во Франции» (1790) идеолога и отца консерватизма Эдмунда Берка[5].

Однако с течением времени терроризм стал обретать черты негосударственной, частной инициативы. Единого и удовлетворяющего всех определения этого понятия до сих пор не существует, хотя везде говорится о предумышленном, политически мотивированном насилии.

В теории международного права различают международный, национальный и государственный терроризм. При этом, по оценке специалистов,  международный терроризм считается самым общественно опасным[6].

Первую в истории волну терроризма спровоцировала Великая французская революция. А сам термин «террор» впервые появился в 1798 году.

Вторая волна стартовала в последней трети XIX в. и была представлена радикально-националистическим терроризмом в Ирландии, Македонии, Сербии и ряде других стран с целью создания независимых государств; революционно-демократическим терроризмом во Франции, Италии, Испании с целью разрушения существовавшего государственного строя; революционно-демократическим терроризмом партий «Народная воля» и социалистов-революционеров в России. В 1910-х гг. вторая волна спала.

На рубеже 1960-1970-х гг. началась новая волна политического терроризма, причем захлестнула она именно те страны, где произошло послевоенное «экономическое чудо» – Италию, Германию, Японию – и где развитие социальных структур и институтов не поспевало за экономическими изменениями. «Красные бригады», «Фракция Красной Армии», «Японская Красная Армия» и многие другие левоэкстремистские организации серьезно дестабилизировали политическую обстановку в своих странах. Террор этих организаций связан с моделью, выработанной Французской революцией, которая институализировала терроризм как средство идейно-политической борьбы, воспитания и устрашения населения.

Самые кровавые и устрашающие террористические акты произошли во второй половине ХХ века и продолжились в веке нынешнем. Та форма терроризма, которую мы наблюдаем в настоящее время, впервые проявила себя 5 сентября 1972 г. В эпоху всеобщего телевидения терроризм обрел новое дыхание, новое звучание.

На ХХ Олимпиаде в Мюнхене произошла одна из самых страшных трагедий за всю историю спортивных состязаний. В половину четвертого утра[7] в одну из гостиниц Олимпийской деревни проникли 8 вооруженных террористов. Они принадлежали к палестинской группировке «Черный сентябрь». В заложники были взяты 9 членов израильской спортивной делегации, еще двое были убиты на месте. Террористы выдвинули требование – освобождение 200 палестинцев, заключенных в израильских тюрьмах. В противном случае все заложники будут расстреляны.

В общей сложности переговоры продолжались около 20 часов. В то время к Олимпийской деревне было приковано внимание всего мира, ход переговоров впервые в истории в прямом эфире освещало телевидение. Вначале в качестве крайнего срока выполнения ультиматума был обозначен полдень – 12:00; затем его удалось перенести на более позднее время – 17:00. Израильская сторона не могла пойти на условия захватчиков. В конце террористы потребовали предоставить им самолет и пилотов с возможностью вылета в Марокко или Египет.

В начале одиннадцатого террористы вместе с заложниками были доставлены микроавтобусом к двум вертолетам, на которых добрались до военного аэродрома Фюрстенфелдбрюке. Там им уже приготовили Боинг-757. В это же время баварская полиция готовила специальную операцию по освобождению заложников. Местные власти отказались от услуг израильских спецслужб. Однако Европа начала семидесятых была еще не готова к подобным проявлениям терроризма, немецкие руководители проявляли нерешительность, возникала неразбериха, отсутствие слаженных действий. Как следствие, операция потерпела крах. Во время операции по освобождению заложников один из террористов взорвал вертолет вместе с заложниками. Пятерых палестинцев уничтожили в перестрелке. Все израильские заложники были убиты, погибли двое граждан ФРГ – полицейский и пилот одного из вертолетов. Останки десяти погибших спортсменов были отправлены в Израиль[8]. На Играх был объявлен траур.

После этих трагических событий были сформулированы основные принципы поведения государств при террористических актах. Государство Израиль официально объявило, что никогда ни при каких обстоятельствах не будет вступать в переговоры с террористами. Единственная реакция Израиля на любую подобную акцию, кто бы ни оказался в заложниках, – поголовное уничтожение террористов.

Практически сразу после мюнхенских событий израильская служба безопасности «Моссад» по личному указанию премьер-министра Голды Меир занялась подготовкой акции возмездия, которую назвали «Меч Гедеона». Для этой цели было сформировано несколько ударных групп. В каждую из таких групп обязательно входили офицеры, служившие в отборных частях Армии обороны Израиля («Цахала») и прошедшие специальную подготовку в «Моссаде». Служба безопасности составила список, в который были включены 11 террористов. Все они имели непосредственное отношение к гибели израильских спортсменов… Сроки выполнения операции не оговаривалось. Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал.

Перед началом операции каждый ее участник, входящий в одну из групп, должен был подписать документ о добровольном увольнении из «Моссада». Вслед за этим с ним заключали контракт на выполнение специального задания. Это было сделано для того, чтобы в случае ареста никого не смогли бы уличить в работе на службу безопасности Израиля и, тем самым, обвинить еврейское государство в нарушении международного права (при этом стоит отметить, что Израиль откровенно нарушал и продолжает нарушать в настоящее время все нормы международного права, проводя акции возмездия на территории других стран). Получалось, что участники операции действовали самостоятельно и формально не имели никакого отношения к государству Израиль[9].

Первой жертвой операции возмездия стал глава «Черного сентября» и координатор теракта в Мюнхене Махмуд Хамшари. Операция «Меч Гедеона» закончилась лишь в конце 1970-х гг., когда был уничтожен последний участник «мюнхенской бойни» – шеф личной охраны Ясира Арафата Али Хассан Саламех. Только один человек из черного списка остался нетронутым – это доктор Вади Хадад, принимавший активное участие в планировании актов международного терроризма. В 1978 году он умер своей смертью, от злокачественной опухоли.

«Меч Гедеона» – самая известная в истории спецоперация «Моссада». Этому немало поспособствовали сами моссадовцы, пожелавшие сделать ее показательной. Об операции написаны сотни книг, сняты десятки документальных фильмов[10].

Как отмечают некоторые специалисты, успеху операции в некоторой степени поспособствовало постепенное угасание интереса СМИ к теракту в течение 5 месяцев. Из-за этого террористы не могли получать информацию о том, что происходило за стенами посольства. При этом власти использовали СМИ и для дезинформации террористов. Таким образом, можно сказать, что эта операция стала примером удачного «сотрудничества» властей и журналистов.

К сожалению, ничем не могли помочь властям журналисты в 2001 году. Им оставалось только фиксировать происходящие трагические события. 11 сентября 2001 г.[11] в 8:56 по времени американского Восточного побережья (в 16:56 по московскому времени) мировые информационные агентства впервые передали с пометкой «Молния»: одна из двух 110-этажных башен-небоскребов Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке охвачена пламенем. В башню врезался самолет. Телеканалы в ту же минуту начали прямую трансляцию с места событий.

Телезрители всего мира в прямом эфире видели клубы черного дыма. Никаких комментариев: журналисты и дикторы еще не могут прийти в себя от шока и предложить хоть какую-то связную версию. Никаких официальных сообщений в тот момент тоже не поступало. Зрители терялись в догадках.

Буквально через несколько секунд кошмар повторился: второй самолет врезался во вторую башню. Сомнений не осталось – это теракт. Уже в 9:29 власти США заявили, что самолеты, использованные террористами, были угнаны из аэропорта Бостона во время взлета. Речь шла о пассажирских лайнерах с сотнями пассажиров на борту.

В 9:43 третий самолет врезался в так называемое армейское крыло Пентагона. Началась срочная эвакуация людей из Белого дома, Капитолия, Госдепартамента. В 9:50 Федеральное управление гражданской авиации США распорядилось посадить все самолеты, находящиеся в воздухе.

В 10:10 еще один самолет упал недалеко от резиденции президента Кемп-Дэвид под Питтсбургом.

В 10:50 одна из двух башен ВТЦ обрушилась. Через 40 минут за ней последовала и вторая. От одного из символов Америки остались одни руины, которые погребли под собой тысячи людей.

После обрушения башен каналы вновь и вновь повторяли эти трагические кадры. В самом начале были показаны и люди, которые выпрыгивали из окон ВТЦ. Позднее, однако, телеканалы ввели внутреннюю цензуру и прекратили демонстрацию ужасных кадров. Лишь снова и снова на наших экранах возникали падающие башни, усугубляя ощущение безысходности и нагнетая чувство страха.

11 сентября открыло новую эпоху – в борьбе против международного терроризма мировое сообщество, объединенное под эгидой ООН, впервые в истории человечества начинает постепенно переходить к порядку, который политологи назвали «мировой внутренней политикой»[12].

Глава II. Практика освещения терактов
на телевидении

Наиболее актуальной проблема освещения терактов для отечественного телевидения стала после захвата заложников в Москве 23-26 октября 2002 г. Тележурналистам, освещавшим захват и освобождение заложников, пришлось решать несколько трудно совместимых задач: оперативно и полно рассказать о событиях, не навредить заложникам и не испортить отношения с властями.

Первое сообщение о том, что на спектакле «Норд-Ост» произошел захват заложников, прозвучало около 22:00 в самом конце информационного выпуска телеканала Ren-TV[13]. Первые подробности трагедии на этом канале прозвучали только в 23:25.

На НТВ захват террористами заложников стал первой новостью в 22-часовом выпуске новостей. Специальный выпуск с подробностями вышел на НТВ в 22:48.

На ТВС первый экстренный выпуск вышел в 22:30.

В 22:30 экстренный выпуск вышел и на Первом канале, после чего продолжился показ очередной серии сериала. По его окончании в 22:50 телеканал выдал второй экстренный выпуск и картинку с места трагедии. Показав сериал до конца, телеканал выиграл в рейтинге: по окончании серии основная часть аудитории осталась смотреть новости.

«Россия» стала последней из центральных каналов, которая сообщила о захвате, – в 22:50. Как отмечал впоследствии ведущий «Вестей» Сергей Брилев: «Через 15 минут после первого потока информации, когда одна новость противоречила другой, мы поняли, что нужно давать только проверенную информацию. Иногда мы даже шли на осознанное отставание от коллег только потому, что ждали подтверждения от официальных источников»[14].

С 9:00 до 16:00 днем 24 октября террористы по телефону через заложников передавали гендиректору Ren-TV Дмитрию Лесневскому требования найти журналистку Анну Политковскую, а также депутатов Госдумы Григория Явлинского, Ирину Хакамада и Бориса Немцова. Все это время рядом с Лесневским находился представитель спецслужб, который передавал эту информацию в оперативный штаб на ул. Мельникова.

В ночь с 24 на 25 октября террористы потребовали, чтобы к ним пришли журналисты НТВ. В тот момент на улице Мельникова работали две съемочных группы этой телекомпании. По согласованию с оперативным штабом в здание ДК вместе с доктором Леонидом Рошалем пошли корреспондент Сергей Дедух и оператор Антон Передельский. Они пробыли в здании около 40 минут, встретились с террористами и записали интервью с ними. По словам Дедуха, никаких предварительных гарантий безопасности от террористов журналисты не получали. «Нас никто не обыскивал и даже не просил показать документы. Никаких требований они нам не выдвигали. Они говорили, что их бригада называется «Смертники ислама», а их цель – остановить войну и вывести федеральные войска»[15], – рассказал впоследствии Сергей Дедух.

Съемка о последствиях штурма (крупным планом трупы убитых террористов и женщин-камикадзе) была распространена Центром общественных связей ФСБ по всем каналам. Ее проводил оператор Первого канала. Аналогичная съемка велась и для канала «Россия», часть кадров была показана в воскресной программе «Вести недели» 27 октября.

При этом практически все каналы ограничивали выпускаемую в эфир информацию. К сожалению, делать это они начали не сразу (к сожалению, потому что впоследствии этим обстоятельством воспользовались депутаты, требовавшие введения законодательных ограничений на свободу журналистов. При этом мы не оправдываем все действия журналистов, поскольку они действительно поставили под угрозу срыва операцию по освобождению заложников). Непосредственно после захвата заложников в прямом включении с места событий корреспондент Первого канала общался с продюсером мюзикла «Норд-Ост» Александром Цекало, который рассказал, что только что нарисовал сотрудникам спецслужб подробный план помещений Дома культуры и предположил, что вскоре начнется штурм здания. Почти сразу после этого ведущая выпуска Ольга Кокорекина сообщила, что по поступившей на телеканал информации, террористы и заложники смотрят телевизор. После завершения операции гендиректор Первого канала Константин Эрнст в интервью признался, что после трансляции заявления Цекало руководство канала приняло решение ввести «очень жесткую самоцензуру»[16]. Необходимо отметить также, что руководители ведущих СМИ страны после этих трагических событий признали, что «некоторые действия журналистов и средств массовой информации во время последнего теракта в Москве были неверными». Но, как отметили главы крупнейших СМИ, «это были ошибки, а не осознанное игнорирование той опасности, которые эти действия несли»[17].

Единственный раз голос террориста прозвучал в прямом эфире около 5 утра 24 октября на канале Ren-TV. Ведущая разговаривала по телефону с заложницей, а затем трубку передали кому-то из террористов. Разговор длился не более полминуты, а затем прервался.

Власти внимательно отслеживали освещение телеканалами всей операции. Главный редактор ТВС Евгений Киселев отмечал, что помощник президента Сергей Ястржембский обратился к каналу с двумя просьбами: не показывать передвижение спецназа, чтобы не повредить ходу операции, и не транслировать наиболее эмоциональные интервью с родственниками заложников[18].

25 октября Минпечати отключило эфир канала «Московия». Это было вызвано якобы тем, что в дневном эфире канала показали сестру одного из заложников, которая сообщила, что если не будут начаты хоть какие-то действия для выполнения условий террористов, то они начнут расстреливать заложников. Также «Московии» инкриминировалось нарушение закона о терроризме – демонстрация куска эфира катарского канала «Аль-Джазира»[19]. Как заявил пресс-секретарь Минпечати Юрий Акиньшин, о недопустимости предоставления эфира чеченским бандитам представители СМИ были предупреждены ранее, однако не все это правило соблюдали. «Мы обращаем внимание на это всех СМИ, включая радиостанцию “Эхо Москвы”», – отметил он[20]. При этом, как сообщил гендиректор «Московии» Владимир Жиронкин, вещание канала было прекращено техническими службами телевизионного технического центра за 10 минут до выхода в эфир. «Никаких официальных предупреждений и документов в компанию не поступало», – отметил руководитель телекомпании[21]. Вещание канала было возобновлено на следующий день, после того, как Владимир Желонкин направил в Минпечати письмо, в котором заявил, что «руководство телекомпании “Московия” постоянно следит за тем, чтобы никаких нарушений действующего законодательства о борьбе с терроризмом и о средствах массовой информации в деятельности телекомпании не было»[22].

Наряду с отключением «Московии», министерство печати направило обращение в адрес руководства министерства связи о прекращении работы сайта радиостанции «Эхо Москвы» в связи с публикацией на данном сайте интервью террористов. Однако позднее Минпечати отозвало свои претензии к сайту, так как с него были убраны интервью террористов.

информацию об операции по освобождению заложников начали передавать все каналы.

После этих событий российские телеканалы ввели внутренние ограничения при освещении террористических актов.

НТВ, по данным издания «Газета», принято решение «не показывать так называемую расчлененку», т.е. фрагменты тел жертв терактов. По словам главного редактора службы информации Ren TV Елены Федоровой «канал старается не показывать самые откровенные и ужасающие картины, осторожно подходит к синхронам жертв терактов».

Бывший гендиректор НТВ, главный редактор газеты «Московские новости» Евгений Киселев считает: «Существует мировая практика. В цивилизованных странах камера никогда не смакует тему человеческих страданий, по какой бы причине они не произошли: теракт, природная катастрофа и прочее».

Ведущий программы «Свобода слова» на НТВ Савик Шустер: «не стоит показывать трупы, особенно днем, когда у экрана могут быть дети, но, с другой стороны, раненые, окровавленные люди – это жертвы, но выходя, они рассказывают о том, что произошло». По его мнению, уровень ограничений для теле- и радиокомпаний – это проблема дискуссий и оценки общественности[23].

Таким образом, мы видим, что проблема освещения терактов на телевидении до сих пор стоит достаточно остро. Журналисты еще не могут в полной мере понять, как подходить к освещению терактов в условиях теракта. Практически не возникает проблем при освещении событий постфактум, однако работа не текущих событиях вызывает много нареканий и дискуссий, что говорит о здоровом стремлении профессиональные сообщества выработать профессиональные принципы работы в нестандартных ситуациях. 

Заключение

Проблема освещения терактов на телевидении в настоящее время стоит крайне остро. При этом стоит отметить, что отношение журналистов разных стран к различным терактам весьма различается. Об этом говорит Приложение 1 «Самые громкие теракты десятилетия». Если по версии российского РИА «Новости» самым громким тератом десятилетия стал захват заложником в Москве 23-26 октября 2002 г., то для американского «Ассошиэйтед Пресс» на первом месте, естественно, атака на ВТЦ 11 сентября 2001 г., с ним солидарно французское агентство «Франс Пресс». При этом американское агентство о самом важном на их взгляд событии дало 1557 сообщений, а российское РИА «Новости» о теракте на Дубровке лишь 399. Это говорит о том, что российские журналисты еще не готовы в полной мере освещать теракты.

В экстремальных условиях теракта журналисты порой кидаются из одной крайности в другую: выдавать в эфир все, что известно о теракте или свести к минимуму количество сообщений. Следует помнить, что самоустраняясь в критические моменты от роли наиболее достоверного информатора, телевидение отдают аудиторию во власть различного рода домыслов, дезориентирующих общественное сознание и усугубляющих ситуацию.

Как отмечает С.А. Муратов, «журналисты должны следовать профессиональным рекомендациям, чтобы не могло возникнуть альтернативы «показывать плохо» и «ничего не показывать» (оба выбора свидетельствуют о журналистской некомпетентности)»[24].

Основным руководством к действию журналиста при освещении терактов должен быть врачебный принцип: «Не навреди». Всегда следует учитывать, как могут повлиять сообщения журналиста на дальнейшее развитие событий, поскольку стоит учитывать, что террористы тоже имеют доступ к телевизионным программам.

После событий 23-26 октября 2002 г. в Москве в журналистском обществе начался процесс самоорганизации, выработки новых цеховых правил и этических норм, регулирующих действия журналистов в чрезвычайных ситуациях. И принятие законодательных актов, регулирующих поведение журналистов в условиях теракта, «без учета опыта и мнения средств массовой информации, а тем более без определения конкретного механизма реализации, повлечет за собой существенное замедление и торможение процесса самоорганизации журналистского цеха, приведет к обратному эффекту – к устранению ряда средств массовой информации от объективного освещения событий, а также от освещения ключевых проблем страны с государственных и гражданских позиций»[25].

К сожалению, мы должны смириться, что терроризм в настоящее время стал частью нашей жизни. Поэтому проблема освещения терактов на телевидении будет актуальной не один год. В настоящее время от того, как будут работать журналисты при освещении терактов зависит дальнейшая свобода журналистики.

Список использованной литературы

  1. Вартанов А.С. Актуальные проблемы телевизионного творчества: На телевизионных подмостках: Учебное пособие. – М.: КДУ; Высшая школа, 2003.
  2. Засурский И.И. Реконструкция России. Масс-медиа и политика в 90-е годы. – М.: Изд. МГУ, 2001.
  3. Лазутина Г.В. Профессиональная этика журналиста: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 1999.
  4. Мир после 11 сентября 2001 года в оценках аналитиков: Сб. рефератов. – М.: ИНИОН РАН, 2003.
  5. Муратов С.А. Телевизионное общение в кадре и за кадром: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 2003.
  6. Муратов С.А. ТВ – эволюция нетерпимости (история и конфликты этических представлений). – М.: Логос, 2001.
  7. Саппак В. Телевидение и мы. М.: «Искусство», 1988. Полный текст второго издания в Интернет:

    http://www.i-u.ru/biblio/archive/sappak_television/

  8. Хоффман Б. Терроризм: Взгляд изнутри. – М.: «Ультра.Культура», 2003.
  9. Телевизионная журналистика: Учебник. – М.: Изд. МГУ, Изд. «Высшая школа», 2002.

Ресурсы сети «Интернет»

  1. Терроризм.Ру (http://www.terrorism.ru)
  2. Четвертая мировая война (http://www.worldwarfour.org)
  3. ru (http://www.lenta.ru)
  4. com (http://www.newsru.com)
  5. ru (http://www.ovideo.ru)

[1] Трифонов Ю. Собрание сочинений в 4 томах. Том IV. М.: «Художественная литература». – С. 154.

[2] Хоффман Б. Терроризм: Взгляд изнутри. – М.: «УльтраКультура», 2003. – С. 9.

[3] Журналистов готовят к новым терактам // Газета «Коммерсант», №203, 2002 г. – С. 5.

[4] Терроризм должен быть этичен // Газета «Коммерсант», №200, 2002 г. – С. 1.

[5] Сайт «Мировой терроризм»: http://service.sch239.spb.ru:8001/infoteka/root/history/room1/Zador_03/history.html, раздел «История».

[6] Грищук В.К. Терроризм: проблема понятия // Сборник научных трудов «Актуальные проблемы государства и права», выпуск №8, 2000. – С. 44.

[7] Хронология событий по: «Правда.Ру» (http://www.pravda.ru) и «Терроризм.Ру» (http://www.terrorism.ru).

[8] Террор против террора // журнал «Коммерсант-Власть», №16, 2004 г. – С. 44

[9] Хофман Б. Указ. соч. С. 149.

[10] Террор против террора… Указ. соч. – С. 46.

[11] Хронология событий по: Армагеддон. Великая страна. Великая беда. Великая скорбь // газета «Известия», №167, 2001 г. – С. 1 и Черный вторник // журнал «Коммерсант-Власть», №37, 2001 г. – С. 9

[12] Германские политологи о «мире после 11 сентября» // сборник «Мир после 11 сентября в оценках аналитиков». – М.: ИНИОН РАН, 2003 г. – С. 85

[13] Хронология по: Трехдневный спецвыпуск // журнал «Коммерсант-Власть», №47, 2002 г. – С. 20

[14] Там же.

[15] Там же.

[16] Терроризм должен быть этичен… Указ. соч. – С. 5.

[17] Обращение представителей российского журналистского сообщества к президенту РФ от 20.11.2002: http://www.smi.rusmedia.ru/index.php?hs=y&page=for_press12

[18] Там же.

[19] В строгом режиме реального времени // OvideO.ru – http://www.ovideo.ru/analitika/0005/index.html

[20] Цит. по: Минпечати приняло решение о прекращении вещания телекомпании «Московия» // сайт Newsru.com, 25 октября 2002 г. – http://txt.newsru.com/russia/25oct2002/echo.html

[21] Там же.

[22] Цит. по: Вещание телеканала «Московия» будет возобновлено // Lenta.ru, 26.10.2002 – http://lenta.ru/most/2002/10/26/moskovia/

[23] Цит. по: Новые поправки в Закон о СМИ // Национальная ассоциация телерадиовещателей: http://www.nat.ru/main.php?page=nat_support.antiterror_forum&action=read&id=4

[24] Муратов С.А. Телевизионное общение… Указ. соч. – С. 193.

[25] Из Обращения представителей российского журналистского сообщества к президенту РФ от 20.11.2002: http://www.smi.rusmedia.ru/index.php?hs=y&page=for_press12