Проблемы науки и научного познания в философии нового времени реферат

0
5

ВВЕДЕНИЕ

Наука – это исторически сложившаяся форма человеческой деятельности, направленная на познание и преобразование объективной действительности, одновременно – это и система знаний, и их духовное производство, и практическая деятельность на их основе.

Значение науки понималось уже в глубокой древности и в разные периоды истории ее роль была неодинакова. Становление собственно научных, обособленных и от философии, и от религии форм знания обычно связывают с именем Аристотеля, заложившего первоначальные основы классификации различных знаний и сегодня, пройдя многоэтапные стадии своего развития, наука несомненно играет ведущий роль в развитии Вселенной. Человечество ныне находится на таком рубеже своей истории, когда от него самого зависит решение поистине жизненных  вопросов, когда достижения науки, являясь движущей силой прогресса, одновременно стали угрозой жизни самого человека. Иначе говоря, прогрессирующее развитие науки неизбежно порождает множество проблем, которые носят жизненно важный, нравственный характер. Исследование истории возникновения, логики и закономерности становления и развития науки дает возможность человеку  принимать  лучшие решения при выборе правильного пути использования достижений науки в своих целях.

Со времен первых античных философов до наших дней развитие науки как особого вида познания окружающего мира было неразрывно связано с развитием философских взглядов на науку. Впервые феномен  науки был осмыслен в гносеологических системах классического рационализма периода Нового времени. Ста­нов­ле­ние и раз­ви­тие опыт­ной нау­ки XVII в. при­ве­ло к кардинальным пре­об­ра­зо­ва­ни­ям в об­разе жиз­ни че­ло­ве­ка Наука понималась как система истинных знаний. Интересы философов был направлен уяснения соответствия знаний и предметной области той совокупности объектов, относительно которой эти знания получены. Философия в том виде, в каком она есть сейчас, не была бы возможна без внешних по отношению к человеку, ее источнику, условий: уровень, достигнутый наукой в быту, высвобождает колоссальное количество времени для размышлений, никак не связанных с заботой о добывании куска хлеба насущного, защиты себя и близких от внешней среды.  И наоборот, наука   без философии невозможна вдвойне, так как научные открытия (да и просто научную работу) необходимо осознавать, осмысливать, переживать, иначе это не будут открытия,  а будет простая механическая работа по добыванию, отниманию у Природы новых, мертвых знаний. Мертвое же знание не может дать человеку ничего хорошего. Именно поэтому настоящий ученый должен быть, прежде всего, философом, а лишь затем естествоиспытателем, экспериментатором, теоретиком.

Европейская наука стартовала с принятия классической научной картины мира, которая основана на достижениях Галилея и Ньютона и сегодня с научной картиной мира связывают широкую панораму знаний о природе, включающую в себя наиболее важные теории, гипотезы и факты, поэтому понять современную научную картину мира будет невозможно без исследования проблем ее генезиса.  Развитие нового буржуазного общества в период Нового времени порождает большие изменения не только в экономике, политике и социальных отношениях , оно сильно меняет и сознание людей. Важнейшим фактором этих изменений оказывается наука, и прежде всего экспериментально- математическое естествознание , которое как раз в XVII в. переживает период своего становления. Постепенно складываются в самостоятельные отрасли знания – астрономия, механика, физика, химия и другие частные науки.

  1. ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ И ФОРМИРОВАНИЕ  ОБРАЗА НАУКИ

Семнадцатый век открывает новый период в развитии философии, который принято называть философией Нового времени. Начавшийся еще в эпоху Возрождения процесс разложения феодального общества расширяется и углубляется в XVII веке. В последней трети XVI – начале XVII века происходит буржуазная революция в Нидерландах, сыгравшая важную роль в развитии капиталистических отношений в буржуазных странах. С середины XVII века (1640-1688) буржуазная революция развертывается в Англии, наиболее развитой в промышленном отношении европейской стране. Эти ранние буржуазные революции были подготовлены развитием мануфактурного производства, пришедшего на смену ремесленному труду.  Развитие нового буржуазного общества порождает изменение не только в экономике, политике и социальных отношениях, оно меняет и сознание людей. Важнейшим фактором такого изменения общественного сознания оказывается наука, и, прежде всего, экспериментально-математическое естествознание, которое как раз в XVII переживает период своего становления: не случайно XVII век обычно называют эпохой научной революции. В XVII веке разделение труда в производстве вызывает потребность в рационализации производственных процессов, а тем самым – в развитии науки, которая могла бы эту рационализацию стимулировать. Развитие науки Нового времени, как и социальные преобразования, связанные с разложением феодальных общественных порядков и ослаблением влияния церкви, вызвали к жизни новую ориентацию философии. Если в средние века она выступала в союзе с богословием, а в эпоху Возрождения – с искусством и гуманитарным знанием, то теперь она опирается главным образом на науку. Поэтому для понимания проблем, которые стояли перед философией XVII века, надо учитывать: во-первых, специфику нового типа науки – экспериментально-математического естествознания, основы которого закладываются именно в этот период; и, во-вторых, поскольку наука занимает ведущее место в мировоззрении этой эпохи, то и в философии на первый план выходят проблемы теории познания – гносеологии.

Важнейшая отличительная черта философии Нового времени по сравнению со схоластикой – это новаторство. Но следует особо подчеркнуть, что первые философы Нового времени были учениками неосхоластов. Однако они со всей силой своего ума, и души стремились пересмотреть, проверить на истинность и прочность, унаследованные знания. Критика “идолов” у Ф. Бэкона и метод сомнения Р. Декарта в этом смысле не просто интеллектуальные изобретения, а особенности эпох: пересматривалось старое знание, для нового звания отыскивались прочные рациональные основания. Поиск рационально обосновываемых и доказуемых истин философии, сравнимых с истинами науки, — другая черта философии Нового времени. Рост социальной значимости класса, связанного с развитием хозяйственной и промышленной жизни, развитие научного, в частности естественнонаучного, познания, опирающегося на эмпирию и опыт, составляет социальную и гносеологическую основу, из которой возникла и черпала силы как конкретная философия Бэкона, так и вообще вся философия Нового времени.

Для формирования науки Нового времени, в частности естествознания, характерна ориентация на познание реальности, опирающейся на чувство. Поворот к чувственному познанию действительности, с которым мы уже встречались в эпоху Ренессанса, проносит с собой небывалый рост фактических данных в различных областях как формирующейся науки, так в производственной и социальной (ремесленной) практики. Формирование естествознания в этот период связано с тенденцией познания не единичных, изолированных факторов, но определенных систем, целостностей. Одновременно перед философами и ученым встает вопрос о сущности и характере самого познания,  что проводит к повышенной значимости гносеологической ориентации новой философии. Ориентация на чувственность и практичность познания не является, однако, единственной выразительной чертой формирующейся науки Нового времени, которая повлияла на характер мышления того времени. Стремление к систематизации, количественный рост и усиливающаяся дифференциация познания вызывают развитие теоретического мышления, не только ищущего причинно-следственного (связанного с законами) объяснения взаимосвязи между отдельными явлениями и областями явлений, но и стремящегося к созданию целостного образа мира, опирающегося на новую науку  и ее данные. Как эмпирическое, так и рациональное познание ведут к развитию науки как целого, формируют ее характер и проецируются на складывающиеся основные направления философского мышления Нового времени (Бэкон, Декарт). Человек пытается найти ответ на наиболее общие и глубокие вопросы: что представляет собой окружающий мир и каково место, и предназначение в нем человека? Что лежит в основе всего существующего: материальное или духовное? Подчинен ли мир каким-либо законам? Может ли человек познать окружающий мир, что представляет собой это познание? В чем смысл жизни, ее цель? Такие вопросы называют мировоззренческими. Человек может опираться на жизненный опыт и здравый смысл, на веру в сверхъестественное или на научные знания, разум, логику. Основная проблема философии Нового времени –  проблема познания, научных методов, общественного устройства. На первый план выходят проблемы гносеологии. Гносеологическая философия состоит в изучении познавательного отношения в системе “мир-человек”. Теория познания рассматривается как отношение объекта и субъекта познания, выявляется связь чувственного и рационального, исследуются проблемы истины и другие гносеологические вопросы.

Два основных направления философии Нового времени:

  1. Эмпиризм – направление в теории познания, которое признает чувственный опыт как единственный источник знаний.

а) идеалистический эмпиризм (представители Дж. Беркли (1685-1753), Д. Юм (1711-1776). Эмпирический опыт – совокупность ощущений и представлений, величина мира равны величине опыта.

б)  материалистический эмпиризм (представители Ф. Бэкон,          Т. Гоббс) – источник чувственного опыта существующий внешний мир.

  1. Рационализм (лат. разумный) выдвигает на первый план логическое основание науки, признает разум источником познания и критерием его истинности. В рационалистической философии проблемы теории познания рассматривались под углом зрения взаимодействия субъекта и объекта. Однако в рамках указанной традиции трактовка понятий «субъект» и «объект» существенно менялась. В докантовской философии под субъектом познания понимали единично оформленное бытие, человеческого индивида. Под объектом же, то на что направлена познавательная деятельность и что существует в его сознании в виде идеальных мыслительных конструкций. Кант перевернул отношения объекта и субъекта. Кантовский субъект – это духовное образование, то, что лежит в основе предметного мира. Объект же – продукт деятельности этого субъекта. Субъект первичен по отношению к объекту. В немецкой классической философии субъект предстает как надындивидуальная развивающаяся система, сущность которой состоит в активной деятельности. У Канта, Фихте, Гегеля эта деятельность рассматривалась, прежде всего, как духовная активность, которая порождала объекты. У К. Маркса эта деятельность носила материально чувственный характер, была практической. Субъект – носитель материального целенаправленного действия, связывающего его с объектом. Объект – предмет, на который направлено действие. Это обусловлено тем, что Исходная характеристика субъекта – активность, понимаемая как самопроизвольное, внутреннее детерминированное порождение материальной и духовной энергии. Объект же это предмет приложения активности. Активность человека носит осознанный характер и, следовательно, она опосредуется целеполаганием и самосознанием. Свободная деятельность есть высшее проявление активности. Таким образом, субъект – это активное, самодеятельное существо, осуществляющее целеполагание и преобразование действительности. Объект – это сфера приложения активности субъекта. Различия между объектом и субъектом относительны. Субъект и объект – это функциональные категории, которые означают роли различных явлений в тех или иных ситуациях деятельности. Индивид, если он активно воздействует на окружающих, – субъект, а если на него воздействуют другие, то он превращается в объект.

И так, в период Нового времени впервые феномен науки был осмыслен в гносеологических системах эмпиризма и рационализма. Наука понималась как система истинных знаний, интерес философов был направлен на уяснение соответствия знаний о предметной области той совокупности объектов, относительно которой эти знания были получены. Эмпиристы провозглашали тезис – «все знание из опыта»; рационалисты видели  источник знания в разуме (отчасти в качестве врожденных идей или же принципах познания , а также в интеллектуальных операциях разума). Синтезировать крайности обоих взглядов на познание попытался И. Кант, поставивший вопрос о познании от лица всей науки, а не обыденного познания. Своими знаменитыми «критиками» Кант наметил исторически перспективную программу исследования науки в его соотнесенности с культурой. Большое значение для становления рациональности сыграло пристальное внимание к методологии познания: к размышлению над процедурами получения, построения, организации, проверки и обоснования научных знаний. С развитием опытного естествознания в период Нового времени на первый план вышли индуктивные методы познания, которые со времен Ф. Бэкона –родоначальника европейских опытных наук, были усовершенствованы и сведены к основным процедурам установления какого-либо явления в качестве причины другого явления.

Непосредственными провозвестниками и идеологами нарождающейся науки были Ф. Бэкон и Р. Декарт. Главное внимание обоими мыслителями было выделено методу и проблеме истины. «Чудесной наукой», которая осенила экзальтированный ум Декарта, была «Всеобщая математика» как образец для всех других наук. На основе этой идеи Декарт стал тщательно продумывать идею общего аналитического метода, состоящего в разделении любого затруднения на его составные части и в последующем  продвижении от самого простого к более сложному, предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи. Так, в «Правила для руководства ума» ярко выразилось стремление Декарта создать единый, всемогущий и универсальный аналитический метод, который позволил бы унифицировано рассматривать любые частные проблемы вне зависимости от их содержания. Поэтому к области математики, например относятся только те науки, в которых рассматривается либо порядок, либо мера, и совершенно несущественно, будут ли это числа, фигуры, звезды, звуки или что-нибудь другое, в чем отыскивается эта мера. Иными словами, осознание математики как универсального языка науки, желание свести философию к физике, физику к математике,  а качественные различия к количественным отношениям , преобразовать наличные знания о мире в единообразную систему количественных закономерностей – наиболее характерные черты естествознания Нового времени. В общественной жизни стали формироваться новая мировоззренческая установка, новый образ мира и стиль мышления, которые по существу разрушили предшествующую, многими веками созданную картину мироздания и привело к оформлению «вещно-натуралистической» концепции Космоса с ее ориентацией на механистичность  и количественные методы. Характерное для Нового времени интенсивное развитие производительных сил в условиях нарождающейся капиталистической формации, вызвавшее бурный расцвет науки(особенно естествознания) потребовало коренных изменений в методологии, создания принципиально новых методов научного исследования – как философских, так и частнонаучных. Прогресс опытного знания, экспериментальной науки требовал замены схоластического метода мышления новым методом познания, обращенным к реальному миру. Возродились и развивались принципы материализма и элементы диалектики.

Таким образом, в отличие от традиционной (особенно схоластической) философии, становящаяся наука Нового времени кардинально по новому поставила вопросы о специфике научного познания и своеобразии его формирования, о задачах познавательной деятельности и ее методах, о месте и роли науки в жизни общества, о необходимости господства человека над природы на основе знания ее законов.

2.     «НАУКОУЧЕНИЕ» И. Г. ФИХТЕ

Иоганн Готлиб Фихте (1762—1814) родился в семье крес­тьян. Благодаря выдающимся способностям и редкому трудолюбию ему удалось получить образование. В отли­чие от Канта или Гегеля жизнь Фихте была насыщена драмати­ческими событиями. Фихте — не только видный представитель классической немецкой философии, но и идеолог немецкого освободительного движения, направленного против французских оккупантов. В то же время в его творчестве нашли отражение прогрессивные идеи французского Просвещения и революции. 1793 г. он опубликовал (анонимно) два сочинения, восхваляющие эти идеи. В 1799 г. в философском журнале появились статьи, в которых Фихте отождествлял идею Бога с моральным мировым порядком. Журнал был запрещен правительством,  Фихте обвинен в атеизме и уволен с должности профессора Иенского университета. Только в 1805 г. ему удалось стать профес­сором  Эрлангенского университета. В 1807 г. в оккупированном французами Берлине Фихте выступает с циклом публичных лекций — «Речи к немецкой нации», в. которых он призывал к объединению страны, ее возрождению, демократическим реформам. Патриотическая деятельность философа находит широкий отклик в государствах тогдашней Германии. С 1809 г. Фихте — профессор Берлинского университета, а в 1811—1812 гг. избирается его ректором. В 1813 г. он вступает в ландштурм (ополчение) и в 1814 г. умирает в госпитале, заразившись, по-види­мому, тифом.  Свою философию Фихте называет «первой системой свободы», которая освобождает человеческое «Я» от оков вещей в себе, от внешнего диктата. Философия, по его мнению, не мировоззрение, а самосознание, связанное с характером, образом мыслей, практическими действиями личности.

Фихте подвергает критике философию Канта. Он не согласен  с утверждением о непознаваемости вещей в себе. Эта критика ведется справа — с позиций более последовательного субъективного идеализма. Первичной реальностью Фихте называет абсолютное человеческое «Я», которое включает в себя все, что можно мыслить. «Я» — мыслящий субъект, обладающий большой активностью. Его деятельность выливается в диалектический процесс: происходит движение от первоначального положения (утверждение) к противоположному положению (отрицание), а от него — к третьему положению (единство, синтез первых двух положений). Кроме «Я» существует «не-Я», или некий объект природы, окружающей действительности. Он воздействует на «Я» и даже определяет в какой-то мере его деятельность. По словам философа, понять разумом механизм этого воздействия невозможно его можно только прочувствовать. Наряду с теоретической деятельностью «Я», мышлением, философ признает и деятельность бессознательную. К бессознательной деятельности относится нравственное поведение субъекта: исполнение им долга, повино­вение законам морали и права.

«Не-Я» не только существует, но и воздействует на «Я». Фи­зическая природа человека, его естественные склонности, состав­ляющие «не-Я», побуждают «Я» к действию и в то же время искажают проявления нравственности, противодействуют прояв­лениям морального долга. Чем сильнее воздействие «не-Я», или чувственной природы человека, тем труднее для «Я» выполнять свой этический долг. Фихте правильно схватывает то противоречие, которое дейст­вительно существует между чувством и долгом. Но что же все-таки надо понимать под категорией «не-Я»? Может создаться впечатление, что, пользуясь своеобразной терминологией, Фихте высказывает обычные материалистические взгляды на соотноше­ние субъекта и объекта, сознания и природы. Однако это впе­чатление обманчиво. Фихте сознательно дистанцируется не толь­ко от материализма как философского мировоззрения, но и от половинчатых взглядов Канта, признававшего объективно-реаль­ное существование вещей в себе. Как подчеркивает Фихте, «не-Я» нельзя отождествлять с вещью в себе в кантовском смысле. Категория «не-Я» — это результат деятельности сознания, т.е. продукт «Я». Обыденному сознанию кажется, что окружающие его вещи, природа, весь мир существуют независимо от челове­ческого сознания. Фихте убежден, что мы имеем дело с иллю­зией, которая преодолевается философским мышлением. Одним словом, первичен субъект, «Я». Его активная деятельность, но­сящая, правда, духовный характер, творит объект, внешний мир.

Нетрудно обнаружить, что в рассуждениях Фихте наличест­вует логический круг: «Я» порождает «не-Я», а «не-Я» порож­дает «Я». Пытаясь вырваться из этой логической круговерти, философ вводит еще одну категорию— интеллектуальное со­зерцание», или «интеллектуальная интуиция». Она призвана устранить противоположность субъекта и объекта, но противопо­ложность эта все же остается, а ее преодоление превращается в бесконечно далекую, недостижимую цель.

Интеллектуальная интуиция принадлежит не теоретическому мышлению, а «практической деятельности», под которой Фихте понимает сферу нравственности, морального «действования» и «долженствования», этических оценок, что очень похоже «практический разум» в философии Канта. Здесь возникает еще одно противоречие в философской системе Фихте. С одной стороны, он провозглашает всесилие разума, свое учение он называет «учением о науке», наукоучением» (Wissenshcaftslehre).  Философия есть наука о науке, высшее и безусловное основоположение для всех наук, универсальный метод познания. С другой стороны, теоретический разум подчиняется «практическому», т.е. нравственному сознанию и воле, которые постигаются интуитивно, представляют собой сферы, закрытые для теоретического разума.

Философия Фихте обременена и другими противоречиями, неизбежными для субъективного идеализма. Если исходить из его посылок и быть последовательными, субъективный идеализму неизбежно приводит к солипсизму, т.е. утверждению, что существует одно-единственное мое «Я», а весь окружающий мир — его порождение. Фихте пытается дедуктивным путем вывести из исходного «Я» возможность существования множества других свободных индивидов, других «Я». По мнению философа, данная дедукция обусловлена и нормами права. Если признать существование одного «Я», то ни о каком праве и законности не может быть и речи. Разумеется, это так, но тогда рушатся исходные посылки субъективного идеализма как монистической философии. Фактически, Фихте переходит на позиции идеалистического плюрализма типа монадологии Лейбница. Однако этот путь не привлекает Фихте, и он склоняется к объективному идеализму, сочетая его с субъективным. По сути дела Фихте использует два значения понятия «Я»: 1) «Я», тождественное индивидуальному сознанию и 2) «Я», не: тождественное индивидуальному сознанию, абсолютное «Я», т.е. сознание сверхчеловеческое. А это уже и есть объективный идеализм. Философ не всегда предупреждает, в каком смысле он употребляет понятие «Я», что создает трудности для понимания его мысли. Оба значения то совпадают, то расходятся, и в этом философ усматривает движущий принцип мышления, ядро диалектики.

Следует учитывать эволюцию взглядов Фихте. После 1800 г он внес существенные коррективы в свою философию. В первый период в ней преобладал субъективный идеализм. Абсолютное «Я» рассматривалось как недостижимая цель деятельности субъекта, как потенциальная бесконечность. Во второй период абсо­лютное «Я» трактуется как актуальное бытие, равноценное Богу, а все, что находится вне этого абсолюта, есть его порождение, образ, схема. Такая трактовка близка к платонизму, является объективным идеализмом. В первом периоде деятельность субъ­екта отождествлялась с нравственностью, в духе протестантской этики активизм расценивался как добродетель. Во втором перио­де деятельность и нравственность были разъединены, поскольку они не всегда совпадают, а активность может быть и не добро­детельной. Подверглись изменению и социально-политические взгляды: от буржуазного либерализма был совершен переход к национал патриотизму.

Фихте внес вклад в разработку диалектического метода. Правда, свой метод он называет не диалектическим, а антитети­ческим. В отличие от Гегеля, антитезис выводится у Фихте не из тезиса, а сопоставляется с ним, образуя единство противопо­ложностей. «Я» приводится в движение и побуждается к дейст­вию чем-то противоположным. Субъект деятельности — это «Я», взаимодействующее с «не-Я». Возникает противоречие между де­ятельностью и выполняемой ею задачей. Разрешение данного противоречия ведет к возникновению нового и так без конца. Центральной категорией «практической философии» Фихте считает свободу. Как и Спиноза, Фихте полагал, что человек подчинен закону причинности, т.е. необходимости. Случайность трактуется им как субъективная категория; случайно то, причина чего нам неизвестна. Но поскольку все причинно обусловлено, то все и необходимо. В историческом процессе свобода возможна и она достигается осознанием необходимости, что дает возмож­ность, поступать со знанием делай обстоятельств. Поэтому сво­бода состоит в активной деятельности в рамках познанной необ­ходимости. Практически-деятельное отношение к предмету пред­шествует теоретически созерцательному. Диалектика активной деятельности субъекта — важнейшая черта философии Фихте, оказавшая влияние на дальнейшее развитие классической немец­кой философии.

Много внимания Фихте уделял учению о праве. Наука о праве касается внешних отношений между людьми и тем отли­чается от этики, которая изучает внутренний мир человека, ос­нованный на свободе. Таким образом, право и этика несопоставимы. Право опирается на отношения взаимности, на добровольное подчинение каждого гражданина установленному в обществе закону. Закон же есть договор о гражданском общежитии.

Государство как политическая организация может функцио­нировать только там, где есть собственность. Люди делятся на собственников и не собственников, государство же есть организа­ция собственников. Безусловно, это догадка о зависимости права: и государственного устройства от экономических отношений, от института собственности. В труде «Замкнутое торговое государство» (1800г) Фихте ратует за право на труд и трудовую частную  собственность. Задача государства — охранять эти социальные институты. Фихте стоит за активное вмешательство государства в экономическую сферу. Оно должно регламентировать денежную систему, ограничивать свободу торговли и конкуренции, « дабы защитить интересы своих граждан, оградить их от торгово-финансовой экспансии со стороны более сильных держав». Эти требования могут быть поняты только в контексте конкретно-ис­торических условий, в которых находились германские государства в начале XIX столетия. Философия Фихте — не просто связующее звено между философией Канта, с одной стороны, и философией Шеллинга и, Гегеля — с другой. Она имеет большое самостоятельное значение как своеобразное выражение прогрессивных устремлений радикальных слоев немецкого общества, как философия человечес­кой свободы и активного практического действия.

3. НАТУРФИЛОСОФИЯ   Ф.В. ШЕЛЛИНГА

Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775—1854) родил­ся в семье священника, окончил духовную семинарию и Тюбингенский университет, где учился вместе с Гегелем. В молодости Шеллинг выражал симпатии Французской револю­ции, преимущественно жирондистскому ее крылу. В 90-х годах опубликовал труды по проблемам натурфилософии, которые были с интересом приняты учеными и философами. По рекомен­дации Гете Шеллинг был приглашен профессором в Иенский университет. В этот период он общается с Гете, Шиллером, Фихте, Гегелем. Шеллинг прожил долгую жизнь. Его творчество включает ряд этапов. Особенно плодотворным был, видимо, первый, связан­ный с осмыслением диалектики природы. К традиционной фи­лософии природы, или натурфилософии Шеллинг подошел как диалектик. При этом он опирался на крупные открытия, сделан­ные к тому времени в физике, химии, биологии такими учеными, как Лавуазье, Гальвани, Броун, Вольт, Пристли. Шеллинг выступает против метафизического разрыва «мате­рии» и «силы», а также представлений о существовании особой «жизненной силы». Он не согласен и с мнением о том, что свет нематериален. Философ рассматривает природу как динамичес­кий процесс, который включает в себя эволюцию неорганической и органической материи. Он высказывает плодотворную идею о внутреннем единстве природы. С этих позиций Шеллинг крити­кует механистические представления, распространенные в есте­ствознании того времени.

Среди классиков немецкой философии Шеллинг ближе всех подошел к пониманию философии природы как диалектики при­роды. Правда, понимал он эту диалектику на идеалистический манер. Природа, с его точки зрения, есть целесообразное целое, а также форма бессознательной жизни разума. Изначально заложенной целью природы является порождение жизни, способной познавать саму себя, т.е. наделенной самосо­знанием. Природа, говорил Шеллинг, «это Одиссея духа».

В природных процессах Шеллинг усматривает выражение принципа дифференциации первоначального единства; всякое тело есть продукт взаимодействия противоположно направлен­ных сил (притяжение и отталкивание, положительное и отрица­тельное электричество, полюсы магнита и т.п.). Полярность, раз­двоенность и в то же время единство противоположных сторон есть универсальный принцип природы. В явлениях и процессах природы Шеллинг открывает диалек­тику, а именно единство таких противоположных начал, как не­обходимость и случайность, целое и часть, внутреннее и внеш­нее, конечное и бесконечное. Преодолевая механистические представления об эволюционных процессах, он указывает на по­явление качественно нового в ходе развития. Динамический про­цесс природы состоит из качественно отличающихся друг от друга ступеней. Высшие ступени, или формы, природы представляют собой возведенные в степень низшие. Иными словами, количественное увеличение приводит к новому качеству. Каждая ступень развития содержит все нижестоящие ступени в «снятом» виде. Шеллинг подходит к формулировке закона от­рицания отрицания, наиболее полно и последовательно разрабо­танного Гегелем.

Своеобразны взгляды Шеллинга на развитие форм мышле­ния. Традиционное мышление, подчиняющееся законам и прави­лам формальной логики, есть сфера рассудка, который не спо­собен вскрыть суть явлений. Это может сделать только разум, не опираясь при этом на обычные умозаключения, а путем не­посредственного созерцания предмета при помощи интеллекту­альной интуиции. Разум усматривает потаенную суть вещей — единство противоположностей. Но разум не рядовой, не обыч­ный, а «философский и художественный гений»,Положительной стороной натурфилософских взглядов Шел­линга была борьба с метафизическим, механистическим мировоз­зрением, утверждение диалектического способа мышления. Од­нако, как и всякий натурфилософ того времени, он не всегда считался с конкретными данными и выводами естественных наук, входил с ними в противоречие.

На рубеже XVIII и XIX столетий Шеллинг сосредоточил свои усилия на разработке «трансцендентальной философии». В ней он видел вторую важнейшую часть своей системы. Если первая рассматривает с философских позиций природу, то вторая — субъективный мир, историю сознания от низших его проявлений до высших форм, до самосознания. Хотя субъективный момент провозглашается единственной ос­новой всего сущего, Шеллинг полагает, что трансцендентальный идеализм нельзя считать разновидностью субъективного идеализ­ма. Субъективное ведь сводится им не к субъективному чувст­вованию или мышлению индивидуального субъекта, а к непо­средственному созерцанию разумом сути вещей. Но на такую интеллектуальную интуицию способен не рядовой субъект, а «гений», выражающий абсолютный разум.

«Трансцендентальный идеализм» Шеллинга представляет собой объективный идеализм, основанный на понятии тождества духа и природы. Дух — не индивидуальное сознание, а абсо­лютный сверхчеловеческий разум, самосознание Бога. Абсолют­ный разум — это единственная реальность, в которой стираются различия субъективного и объективного, совпадают все противо­положности, сосредоточены возможности всего, что может быть. Абсолютный разум порождает Вселенную и ничего, кроме, него, во Вселенной нет. Абсолютный разум — это не дух и не при­рода, а «безразличие обоих», подобное безразличию полюсов в центре магнита. Такие взгляды можно считать панлогизмом, но еще ближе они стоят к неоплатонизму.

Примерно с 1801 г. и до конца жизни Шеллинг проповедует философию тождества, которая переросла у него в философию откровения. Философ отказывается от своих юношеских увле­чений, когда он проявлял некоторый радикализм и свободомыс­лие, обосновывал, к примеру, необходимость исторического и критического подхода к изучению Библии. Философия откровения выходит далеко за пределы философ­ского критицизма и рационализма, свойственных классической немецкой философии. Более того, она выходит за рамки, тради­ционные для философии вообще, и переходит в теософию и мис­тику. Шеллинг всерьез рассуждает о том, что в понятии Бога есть две части, одна — это собственно Бог, а вторая — какая-то неопределенная основа, «бездна», «безосновность», иррациональ­ная воля. Раздвоение абсолюта есть над временной и недоступ­ный человеческому пониманию акт.

С периода Нового времени наука действительно стала средством, методом философии на пути познания мира.  С этого времени наука  стала неотъемлемой частью предмета философских мышлений. Меняется образ мира, меняется образ человек, но постепенно меняется также образ науки. Оно заключается не только в создании новых , отличных от предыдущих, теории астрономической вселенной, динамики, но и человеческого тела или даже строения Земли. Наука – это итог революции, который Галилей объяснит с чрезвычайной четкостью, – больше не является ни привилегированной интуицией отдельного мага или просвещенного астролога, ни комментарием к авторитету, который все сказал. Наука отныне не дело «бумажного мира», она становится исследованием и раскрытием мира природы. Наука приносит существенное изменение в сознании человека при  познавании мира и таким образом сыграет ведущую роль в развитии цивилизации человечества в целом, в этом заключаются заслуги философии Нового времени.